Монополия на идиотизм

Перевод статьи Рикарда Фальквинге, предпринимателя в отрасли информационных технологий, политика, основателя Пиратской партии Швеции.

Нашу нынешнюю патентную систему нельзя исправить​​. Если мы хотим гарантировать развитие инноваций и человеческого потенциала, ее нужно уничтожить.

Это началось с компакт-кассет в 1970-х годах, затем продолжилось всплеском файлового обмена в конце 1990-х. Именно тогда монополии авторского права начали вторжение в спальни обычных честных людей. До этого момента это была лишь эзотерическая концепция, в которую были посвящены только юристы крупных издательств. Когда же конкретные семьи начали получать судебные иски за «преступления» — за обмен знаниями и культурой, общество вступило в прямой контакт с концепцией исключительного правообладателя. Обычные люди столкнулись с монополией авторского права и начали заново переоценивать многие вещи, которые до этого момента считались само собой разумеющимися.
Такие же отношения многих из нас ожидают и с другой концепцией исключительного права — патентной монополией. Большинство никогда не вступали с ней в контакт, не подавали заявок и не разрабатывали патентов, не видели, чтобы кому-то был предъявлен патентный иск.

В помощь монополиям создано множество мифов. И это плохо, потому что эти мифы искажают данные, приводят к неэффективной и несправедливой политике.

Бедный одинокий изобретатель не существует.
Первый миф заключается в том, что патентные монополии равны инновациям и что инновации могут быть измерены в количестве патентов. Это худший из возможных видов метрики. Патентные монополии препятствуют инновациям: они юридически запрещают улучшение продукта без разрешения со стороны монополиста. Если вы хотите поспорить о том, что патенты — это и есть инновации или что они совершенствуют инновации, вы должны указать положительный побочный эффект этого запрета нововведений, который превосходит негативное влияние запрета. К сожалению, независимо от того, какую бы отрасль вы ни рассматривали, найти какие-либо положительные побочные эффекты невозможно.
Второй миф заключается в том, что патентные монополии создают бедные и одинокие изобретатели, которых внезапно посетила гениальная идея. Однако это ошибочное мнение. Сегодня патенты выдумывают на совещаниях, где инженеры обсуждают свои достижения за прошедшую неделю, а патентный поверенный монополии делает заметки и подает патентные заявки на самые тривиальные вещи. Если бы кто-нибудь изобрел сегодня стул, на следующей неделе вы увидели бы десятки патентных заявок на размещение двух стульях рядом или напротив друг друга. Такого уровня достигла монополизация на сегодняшний день, чтобы при случае корпорация просто смогла использовать патент для подачи иска или встречного иска кому-то в будущем. Бедных, одиноких изобретателей фактически не существует. В любом случае, они даже не смогли бы позволить себе подать заявку на патентую монополию.
Третий миф: никто не исследовал бы ничего, если бы не мог это запатентовать. Патентная монополия — серьезная утечка средств из исследований и разработок (R&D), которые направлены на производство того, что вы можете реально продавать, то есть товаров и услуг. Если вы не инвестируете в R&D, вам просто нечего продавать: ни услуг, ни продуктов. Именно по этой причине происходят исследования, а не потому, что вы можете подать заявку на юридическую монополию на них. В 1851 году, когда патентные монополии вот-вот должны были ввести в Соединенных Штатах, газета «The Economist» высказалась довольно резко: «Предоставление патентов разжигает алчность, побуждает к мошенничеству, стимулирует людей прибегать к схемам, которые позволят им взимать налог с населения, порождает споры и ссоры между изобретателями, провоцирует бесконечные иски… Принцип работы закона, который приводит к подобным последствиям, не может быть справедливым». Оглядываясь назад, мы видим, что это абсолютно верно.
Говоря кратко, стало выгоднее сначала создавать патентные монополии, а не реальные продукты и услуги, затем подавать иски (или угрожать судом) тем, кто действительно что-то создал. Патенты могут казаться полезными в теории, у которой все же нет корней в реальной экономике, так как это полностью искусственная конструкция, не имеющая внутренней (реальной) стоимости в товарах или услугах.
Как особо вопиющие выделяются два вида патентных монополий. К первому относятся патентные монополии на программное обеспечение, которые по существу являются патентными монополиями на математику. В таких монополиях нет изобретений, они — чистая логика. В настоящее время в этой области патентные монополии предоставляются на «изобретения», которые студент первого курса компьютерных технологий мог придумать за завтраком, и они все больше угрожают темпам инноваций во всех смежных отраслях.

Систему невозможно исправить.
Второй вид затрагивает патентные монополии в фармацевтике. Данная индустрия обнаружила способ обложить налогом общественность с помощью патентных монополий. Налоговая нагрузка от патентных монополий сопоставима с 50 % совокупного дохода всей фармацевтической отрасли. Избавившись от этих патентов и открыв доступ к исследованиям и производству, мы могли бы удвоить сумму денег, потраченную на реальные исследования, позволяя при этом людям в странах третьего мира использовать их собственное сырье, растения и знания, чтобы сделать лекарства для своего населения.
Это не та система, которую можно «починить». Она всегда была сломана, но только теперь она достигла масштабов, привлекших общественное внимание. Она должна быть демонтирована и попросту ничем не заменена. Она вредит инновациям, росту экономики, прогрессу, развитию человеческого потенциала в странах третьего мира. Единственные, кто извлекает выгоду из системы патентных монополий, это адвокаты по патентным спорам. Будучи ошибочно принятыми за беспристрастных экспертов по этому вопросу, к сожалению, они имели были весьма влиятельны при формулировании законодательства.

Оригинал статьи размещен на сайте http://www.theeuropean-magazine.com/ (на англ. языке)

Posted on 22.07.2012 at 08:11

Комментариев нет

Добавить комментарий